Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Выступление на шаббат Песаха 2020

Pesach drasha
Мы читаем в шабат холь а-моэд Шир аШирим, а в качестве чтения Торы – отрывок из прашат Ки Тиса. Я постараюсь немного связать эти 2 текста.
Я перевожу сейчас – уже практически закончила – эссе рава Соловейчика «И станете искать оттуда», и оно все построено на Шир аШирим. В прологе к этому эссе рав С. пересказывает Шир аШирим, написанную, как мы знаем, очень поэтически, и он пересказывает ее тоже поэтическим слогом. Мы знаем, что наши мудрецы постановили, что Шир аШирим нельзя понимать по пшату, возможно только аллегорическое понимание. Мы встречаемся в еврейской традиции, однако, с двумя интерпретациями: одна трактует ее как метафизически-историческую аллегорию, а другая – как аллегорию метафизически-универсальную. Первая рассматривает текст как песнь о любви Всевышнего и общины Израиля, переживавшей взлеты и падения в ходе исторического развития народа; этого толкования придерживаются
Мидраш и Таргум, так же комментируют Песнь Песней Раши, Кузари, Ибн Эзра и другие. (Я, кстати, нередко слышала, что, мол, это ханжество: ведь явно говорится о любви юноши и девушки! Но, по-моему, наоборот, это очень смелая интерпретация: ведь по ней самая святая и возвышенная любовь, любовь Всевышнего к Своему народу, описывается в образах не просто любви между юношей и девушкой, но даже и явно чувственной любви, с упоминанием бедер, сосцов – сегодня не знаю, пропустили бы по критериям порнографии.)
Но есть и другая интерпретация, менее распространенная: Рамбам, вслед за Рабейну Бахья, видит в тексте универсальную аллегорию, описание любви между Богом и человеком вообще, выражающую стремление друг к другу Творца и Его творения. Вот как пишет рав С., заканчивая свой пересказ Шир аШирим:
«Покорил Творец сердце творения Своего, Предвечный – души всего живого. Поклялся Он своему творению, что не оставит его и не покинет. Пленило творение Творца своего одним лишь своим глазом, смотрящим в сторону вечности. Очаровало конечное сердце Бесконечного одним ожерельем на шее своей. Творец любит Свое творение, но обитает в сокрытии, в тени. Творение жаждет своего Создателя, но не открывает Ему дверей своего жилища.»
Странная игра, как пишет рав С.: возлюбленная ищет своего прекрасного любимого, можно сказать, гоняется за ним – но вот, он приходит, а она не открывает: я, мол уже помыла ноги, как же я открою?
Вот эту странной игру в ее метафизически-универсальном понимании, и описывает рав С. на протяжении 20 довольно сложных глав. Если пересказать их очень кратко, они говорят о стремлении человека приблизиться и даже прилепиться к Всевышнему, приближении к Нему – но приблизившись, человек не выдерживает этой близости, наполняется страхом и отпрянывает, отскакивает от Него. Он описывает разные способы приближения: одни люди могут приблизиться к Всевышнему только на основе личного, индивидуального интеллектуального постижения, но как правило, этого недостаточно, человеку требуется Откровение. Но, как мы знаем из многих мест в Торе, Откровение - и благо, и угроза. Всевышний любит свое творение, зовет его, стучится к нему в дверь – но когда оно видит Его, оно пугается, и не зря: ведь Всевышний – огонь всепожирающий, и в описании Дарования Торы мы тоже видим: И увидел народ, и содрогнулись они, и встали поодаль. Эта диалектика постоянно присутствует во встрече человека со Всевышним. Она поэтически выражена в Шир аШирим, но она же выражена и в нашем чтении Торы. Моше – пророк, которому не было и не будет равных, то есть тот, кто максимально из всех людей приблизился к Всевышнему, просит: «Покажи мне славу Свою» - и получает ответ: ты увидишь меня сзади, потому что не может человек видеть лицо Мое и остаться жив. В Хасидуте эта диалектика выражается, насколько я понимаю, словами, «рацо ве-шов» - человек стремится, бежит к Всевышнему, и все-таки отступает, испугавшись. В Шир аШирим друг выглядывает через решетки в окнах. Нам не дано увидеть Его лицо. В сказке рава Нахмана из Бреслава Сердце мира хочет видеть вершину горы, с которой спускается источник, иначе оно умрет! Но не может видеть ее, стоя вблизи, только издали. Рав Соловейчик пытается выразить эту диалектику на уровне человеческой личности. С одной стороны, интеллект человека, стремясь к Богу, жаждет полной моральной свободы; но когда он встречает закон, навязанный человеку свыше, как бы против его воли, он как будто бы пытается сбежать от Всевышнего.
И все-таки рав С. дает нам в конце концов надежду. Есть, он говорит, способ приблизиться к Вс, и даже прилепиться к нему. Этот способ – постижение Всевышнего посредством исполнения заповедей,. Сказано в Дварим 28:9: "И будешь идти путями Его" – какой Он, таким будь и ты. Уподобляясь Ему, ты в конце концов и приближаешься, и поскольку это уже твой Бог, твои заповеди, ты рад им, они уже больше не насилие над тобой – ты больше не пытаешься отпрянуть.
Так и про Моше: Вс сказал ему, что не может человек увидеть Его лицо и остаться жив – а в той же главе Ки Тиса, незадолго до этого, говорится: «И говорил Бог с Моше лицам к лицу, как говорит человек с другом своим». Когда ты станешь Ему другом, уже не будешь от него убегать.


.

Иосиф Бродский и Йосеф Соловейчик

….Вода и камень,
Стихи и проза, лед и пламень
Не столь различны меж собой.

Казалось бы, в творчестве поэта Иосифа Бродского и рава Йосефа-Дова Соловейчика нет ничего общего. Оба они евреи, конечно, но на этом, казалось бы, их сходство заканчивается. Я совсем не имею здесь в виду распространенный ложный миф о том, что Бродский якобы крестился. (Я доподлинно знаю от очень близких к Бродскому людей, что он не крестился, несмотря на настойчивые уговоры это сделать. Увы, как сказала Майя Каганская ז"ל, «миф уже лег»). Нет, я хочу написать здесь о неожиданном сходстве того, как видят эти два столь разных великих человека Бога, «одетого в любое платье», (по выражению Бродского в стихотворении «Памяти Т.Б.»: «То есть, одетый в любое платье, Бог тебя примет в Свои объятья») и связь с Ним человека.

В своем эссе «И станете искать оттуда» рав Соловейчик пишет о том, как человек ищет Бога. Отвергая все «логические» доказательства бытия Божия, которыми увлекались древние философы, он пишет, что человек находит Бога, просто потому, что он ищет Его. «Глаз, жаждущий увидеть славу бытия и узреть Творение во всем его великолепии, видит Бога». Эти слова перекликаются со словами, которые мы говорим в молитве (повторении «Модим»): «Мы благодарны Тебе… за то, что мы благодарим Тебя». И, конечно, это и выражает стих из Торы, ставший названием эссе (Дварим 4:29): И ОТТУДА СТАНЕТЕ ВЫ ИСКАТЬ БОГА, ВСЕСИЛЬНОГО ТВОЕГО, И НАЙДЕШЬ, ЕСЛИ БУДЕШЬ ИСКАТЬ ЕГО ВСЕМ СЕРДЦЕМ ТВОИМ И ВСЕЙ ДУШОЙ ТВОЕЙ.
Эссе рава Соловейчика все построено на метафоре Песни Песней: Создатель и Его творение- человек любят друг друга, но не могут встретиться; прекрасный возлюбленный прячется от своей любимой в расщелинах скал, но она стремится к нему, зовет его, и иной раз ей удается увидеть его тень и услышать голос. Процитируем слова рава Соловейчика, раскрывающие эту метафору:
«И научное, и чувственное, качественное восприятие мира, и познание самого себя, и высокое эстетическое переживание – все они могут превратиться в мощное, возвышенное, прочное трансцендентальное переживание: переживание Творца»
Достичь этого, однако, нелегко и удается не каждому. «…Одинокое существо из плоти и крови пытается побудить немой, запечатанный мир говорить с ним», - пишет рав Соловейчик. И тут меня вдруг пронзило: ведь это то же самое, что пишет Бродский в своем стихотворении на столетие Анны Ахматовой:

Великая душа, поклон через моря
за то, что их нашла, - тебе и части тленной,
что спит в родной земле, тебе благодаря
обретшей речи дар в глухонемой вселенной

И это не просто совпадение образа, это та же идея. «Культурное сознание вглядывается здесь в закрытую, отделенную от него область, не ему принадлежащую», - это слова рава Соловейчика. А вот отрывки из других строф того же стихотворения:

Бог сохраняет все; особенно - слова
прощенья и любви, как собственный свой голос…
..
затем что жизнь - одна, они из смертных уст
звучат отчетливей, чем из надмирной ваты.

Уподобление поэта пророку известно нам из всей мировой культуры, чтобы не ходить далеко за примерами, можно обратиться к стихотворению Пушкина «Пророк». А вот что пишет в своем эссе рав Соловейчик:
«Все пророки призывали нас вглядываться в рассказ о Сотворении мира, исследовать тайны космического процесса, всмотреться в источник мира и открыть в нем спрятанное и сокрытое – великолепие царства Создателя, парящее над немым творением. Все они украшали венцами ищущих Бога, пытающихся рассмотреть Его в «механистической» природе, в ее темной непрозрачности, тех, кто приоткрывали окно навстречу чудесному, высшему, чистому и совершенному».

Многим легче услышать голос Бога в словах поэта, чем различит его из «надмирной ваты» - трансцендентного далека. Поклон вам, великие поэты, за то, что вы нашли эти слова.

Мириам и Леви Китросские на могиле Бродского в Сан-Микеле. Обратите внимание, что на памятнике нет никакого креста.